Метеорит был небольшим, разрушения не представляли опасности для крейсера.

Вероятнее всего, автоматика неправильно информировала пилота о повреждениях именно потому, что осколки камня задели провода. А пробоина в обшивке столь мала, что затянется сама. Хоус вернулся в коридор, к ящику с ремонтным набором, достал переходную насадку.

- Всего-то и делов! - весело сказал пилот. - Перекачать воздух в другую емкость, а потом заварить пробоину в баке. Или так оставить? В общем, ерунда!

Он присоединил штуцер, открыл вентили на свободном от газа резервуаре, включил автомат перекачки и поплелся обратно, за сварочным аппаратом. "В общем-то, - подумал он, - если перекачать кислород в другую емкость, то этот бак будет уже не нужен. Но лучше его заварить. Просто чтобы на борту был порядок..."

Такие слова бормотал он, волоча сварочный аппарат из мастерской вниз, по горизонтам. На самом деле все было совсем не так просто. Ему очень не хотелось разбирать джамп-двигатель. Даже подходить к нему не хотелось. Тест-пилот очень хорошо знал, почему: с такими вещами лучше не торопиться. Особенно когда есть время, а ты ничего не понимаешь...

"Когда решаются серьезные вопросы - лучше не спешить". Такое правило он вывел для себя уже давно. Заваривая бак, Хоус думал о том, надо ли будет в рапорте написать о странном поведении планеты, приложить ли данные видеозаписи посадки, сделанные бортовым компьютером? Пусть сюда вернутся люди из косморазведки.

Пляшущие планеты и нелепые системы - их профиль. Их забота. А у него свои проблемы - он должен тестировать новые корабли. Договариваться с ними, и приводить их, непослушных, обратно к причалу.

Покончив с перекачкой газа и ремонтом баллона, он отправился разыскивать каюту в жилом горизонте, в которую попал второй метеорит. В помещении было черным-черно: при движении через атмосферу обшивка раскалилась, здесь, в месте пробоя, температура поднялась настолько, что никаких предметов в каюте не осталось.