Хоус еще раз бросил взгляд на экран, поморщился как от зубной боли и, вместо того, чтобы идти заниматься двигателем, направился в каюту отдыха. Понятие "своя каюта" было для него сущей условностью, он менял корабли так часто, что не успевал толком обжить их. Поэтому в каждом случае выбирал то помещение, что было поближе к рубке, если оно ему нравилось. Это и был его дом.

Тяжело без своего места, обжитого, привычного... Где-то неведомо далеко родная планета, один большой дом. И космос вокруг - его привычная жизнь, как второй дом. Этот корабль, маленький кусочек Земли. И каюта... Хоус устало зевнул, забираясь в койку, закрыл глаза.

* * *

- Бежим! - умоляла Мирца. - Ну скорее же, любимый! Скорее.

Молодой воин впервые в жизни не знал, как поступить. Вбитые в подсознание уроки брали верх.

- Нет! - хмуро ответил он. ("Прочь колебания!") - Я воин! Я останусь верен своему Повелителю. Он всегда был справедлив. Я не покину когорту...

- Господи, - девушка с плачем упала на колени, в отчаянии воздевая к небу руки. - Спаси нас, Господи...

Дверь с треском слетела с петель, в комнату гурьбой вломились воины. Они тут же тренированно растеклись по сторонам, не выпуская из рук оружия. Образовали широкий коридор, в конце которого стоял Повелитель.

Хоус опустился на одно колено и склонил голову в знак уважения к доблести своего военачальника. Но Великого Харонта не интересовал молодой воин.

Повелитель быстро приблизился к дрожащей девушке, прижимавшейся к Хоусу.

Нетерпеливо поднял ее лицо за подбородок, заставляя смотреть в свои наполненные похотливой страстью глаза:

- Каков твой ответ, о прекраснейшая из всех женщин...

- Это моя женщина, Повелитель, - Хоус сделал шаг вперед, пытаясь заслонить собой испуганную девушку. Воины обнажили оружие.

Великий с нескрываемым интересом посмотрел на него: